Новости   Биография   Картины   Пейзажи   Портреты   Автопортреты   Подсолнухи   Рисунки   Письма   Книги   Хроно 

Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог

   
  

Оглавление книги:


1. Бесплодная смоковница
» Безмолвное детство
» Свет зари
» Изгнание
» Защитник углекопов
» В моей душе...

2. Смерть для жизни
» Рука на огне
» Скорбь
» Призрачные деревни
» Едоки картофеля

3. Полдень - время самой короткой тени
» Антверпен Рубенса
» Свет Иль-де-Франса
» Арль японский
» Южная мастерская

4. Тайна при свете
» Человек без уха
» Монастырь Сен-Поль
» Вороны над полем

   
  
   
Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог

  
   

Антверпен Рубенса
1 2 3

  

Анри Перрюшо. "Жизнь Ван Гога". Книга о Винсенте Ван Гоге

Конечно, Винсента все время критикуют и высмеивают. Зиберт, хотя он вначале и разрешил Винсенту работать "по своему", неустанно ему твердит: "Сначала рисуйте контур, у Вас неверный контур. Я не буду исправлять Ваши работы, если Вы будете моделировать раньше, чем основательно очертите контур". Винсент начинает терять терпение. Тем не менее он доволен, что посещает Академию - в ее стенах можно воочию увидеть, как не надо работать. "Как скучны, мертвы и нудны результаты этой системы! О, повторяю тебе, я очень доволен, что увидел ее вблизи!" Он всячески сдерживает себя, но его все больше раздражают бесплодные занятия, и порой выдержка ему изменяет. Двое учеников англичан рассказали Винсенту о Париже, о тамошних мастерских, где ученикам предоставляют гораздо большую свободу, и Винсент просит и умоляет Тео, чтобы тот как можно скорее вызвал его в Париж. Вот где ему надо учиться! Но Тео предпочитает, чтобы Винсент вернулся в Нюэнен, где он мог бы помочь матери, которая намерена перебраться на новую квартиру. К тому же Тео надеется, что ему самому вскоре удастся устроиться получше. Винсент не разделяет его мнения. Вернуться в Нюэнен? Ни в коем случае! "Речь идет о том, чтобы жить более интенсивной жизнью, а в Брабанте я просто на стенку лезу из за отсутствия моделей; опять начнется старая история, и, по моему, до добра это не доведет. Только собьешься с верного пути".

Нет, Винсент должен ехать в Париж, и никуда больше. В крайнем случае он согласен провести в Нюэнене март. Но потом - в Париж! В Париж! Винсент твердо стоит на своем, Антверпен уже дал ему все, что мог, научил всему, чему здесь можно было научиться. Но Антверпен - это лишь временная остановка. Винсент, которого раздражают наставления преподавателей, возмущают насмешки учеников, жаждет очутиться среди людей, с которыми он мог бы поделиться тем, что его волнует. "Когда ты не должен вечно быть один на один со своими чувствами и мыслями, когда работаешь вместе с другими, с целой группой людей, это придает тебе силы, - пишет он брату. - Тогда ты и сам можешь сделать гораздо больше и чувствуешь себя во много раз счастливее". Современная эпоха кажется Винсенту насквозь лживой. Не надо успокаиваться! - восклицает он в каком то пророческом озарении. "Мы живем в последней четверти века, который завершится грандиозной революцией... Важно одно: не поддаваться лживости своей эпохи или, во всяком случае, уметь почувствовать ее нездоровую, удушливую, унылую атмосферу, которая обычно предшествует буре. И нечего утешать себя: нам, мол, плохо, но грядущие поколения смогут дышать свободнее".
Назревает неизбежный разрыв с преподавателями Академии. В душе Винсента бушует гнев. Как убога наука этих честных, но ограниченных профессоров, как убога и скудна, ею так легко овладеть, легко увидеть все ее промахи, слабости и заблуждения. "Мне кажется, я на пути к тому, чтобы найти то, что ищу, и, может, я нашел бы это быстрее, если бы сам срисовывал античные модели... Правда, я помалкиваю, но мы раздражаем друг друга". Винсент болен, переутомлен, истощен недоеданием. Терпение его иссякло. "Я готов механически повторять то, что Вы требуете, - заявляет он профессору, - потому что вынужден считаться с Вами, раз Вы на этом настаиваете, но Вы напрасно надеетесь превратить меня в машину, как других, тут у Вас, поверьте, ничего не выйдет. И вообще Вы сначала говорили мне совсем другое - делайте, мол, что хотите". Зиберту не нравится, что Винсент преобразил Венеру Милосскую в дородную фламандку. "Да Вы, как видно, понятия не имеете, что такое молодая женщина, черт побери! - бушует Винсент. - У женщины должны быть бедра, ляжки, таз, чтобы она могла вынашивать ребенка!" Этим скандалом закончились уроки Винсента в Академии. Тео, которого Винсент снова просил как можно скорее предоставить ему возможность приехать в Париж - "подумай еще раз, нельзя ли устроить так, чтобы я мог приехать в Париж до начала июня", - не ответил брату. Ну что ж! Была не была. В одно прекрасное утро в начале марта в галерею на бульваре Монмартр, где Тео работает управляющим, ему совершенно неожиданно приносят записку от брата:
"Дорогой Тео!
Не сердись на мой внезапный приезд, я все обдумал и решил, что таким образом мы выиграем время. Я буду в Лувре после полудня, а если хочешь и раньше. Будь добр, сообщи, в каком часу ты можешь быть в Квадратном зале. Что до расходов, повторяю тебе, это выходит одно и то же. У меня, конечно, еще есть деньги, но, прежде чем что нибудь истратить, я хочу поговорить с тобой. Увидишь, все уладится.
Словом, приходи как можно скорее.
Жму руку. Твой Винсент."
Еще до того, как он порвал с антверпенской Школой изящных искусств, Винсент принял участие в конкурсе, организованном Академией; участники конкурса должны были представить жюри копию головы Германика. Результатов конкурса Винсент не дождался. Он уже прожил в Париже несколько недель, когда 31 марта они были объявлены. Жюри вынесло единогласное решение - ученика по имени Винсент Ван Гог перевести в подготовительный класс.

далее »


"Я думаю, ты поймешь, что я хотел выразить в картине «Едоки картофеля». Она очень темная: для белого, например, я почти не употреблял белого, а просто брал нейтральный цвет, состоящий из смеси красного, синего, желтого, скажем киновари, парижской синей и неаполитанской желтой. Цвет этот сам по себе довольно темно-серый, но в картине он выглядит белым. Объясню, почему я так сделал. Сюжет у меня - серый интерьер, освещенный небольшой лампой. Серая холщовая скатерть, закопченная стена, грязные чепчики, в которых женщины работали в ноле, - все это - если смотреть прищурив глаза - кажется в свете лампы очень темно-серым, тогда как сама лампа, несмотря на ее желтовато-красный блеск, светлее, даже гораздо светлее, чем белый, о котором идет речь." (Винсент Ван Гог)


Мир Ван Гога, 2007-2017   www.vangogh-world.ru   Винсент Ван Гог, голландский художник. Для писем - vinc at vangogh-world ru