Новости   Биография   Картины   Пейзажи   Портреты   Автопортреты   Подсолнухи   Рисунки   Письма   Книги   Хроно 

Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог

   
  

Оглавление книги:


1. Бесплодная смоковница
» Безмолвное детство
» Свет зари
» Изгнание
» Защитник углекопов
» В моей душе...

2. Смерть для жизни
» Рука на огне
» Скорбь
» Призрачные деревни
» Едоки картофеля

3. Полдень - время самой короткой тени
» Антверпен Рубенса
» Свет Иль-де-Франса
» Арль японский
» Южная мастерская

4. Тайна при свете
» Человек без уха
» Монастырь Сен-Поль
» Вороны над полем

   
  
   
Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог

  
   

Арль японский
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

  

Анри Перрюшо. "Жизнь Ван Гога". Книга о Винсенте Ван Гоге

Мак Найт уехал, о нем Винсент "не жалеет", но уехал и Бош, с которым он надеялся когда нибудь в будущем основать совместную мастерскую в Боринаже. По целым дням Винсенту не с кем перемолвиться словом. Он, как всегда, с ужасом думает о предстоящей зиме, а заодно вспоминает о Гогене, который, хотя и обещал приехать, не спешит осуществить свое намерение. То ли у Гогена нет денег на поездку, то ли мысль о юге ничего не говорит его сердцу. А может быть, он болен. На самом деле Гогена удерживают в Понт Авене долги. Кроме того, в эту пору он переживает важнейший этап своей творческой биографии. Его отнюдь не тревожит одиночество Винсента. Вдобавок за Винсентом ему видится Тео, коммерсант Тео, и он считает, что приглашение братьев продиктовано отнюдь не дружескими чувствами, а расчетом. "Будьте покойны, как бы ни любил меня Ван Гог (Тео), он не станет оплачивать мое пребывание на юге ради моих прекрасных глаз. Он обдумал это дело с трезвостью истинного голландца и намерен извлечь из него максимальную и монопольную выгоду". Между тем Винсенту и в голову не приходят подобные мысли. Его страшит одиночество, и он мечтает о простом, но драгоценном дружеском тепле.
"От долгой жизни в деревенском одиночестве тупеешь, и, хотя пока этого еще не случилось, к зиме я, может быть, совсем выдохнусь". Винсент даже подумывает о том, чтобы поехать к Гогену в Понт Авен, если тот не соберется в ближайшее время в Арль. Но нет, все таки нет! Винсент не может вот так ни с того ни с сего расстаться с югом. "Решено, я не еду в Понт Авен, тем более если мне придется жить там в гостинице с англичанами и выучениками Школы изящных искусств, с которыми каждый вечер нужно вести споры. Эти споры - буря в стакане воды".

Солнце августа пламенеет уже менее ярко, но Винсент работает с еще большим пылом. "Ах, дорогой мой брат! - пишет он в первых числах сентября. - Иногда я так отчетливо сознаю, чего я хочу. И в жизни, и даже в искусстве я могу обойтись без Господа Бога, но, как страждущий, я не могу обойтись без того, что сильнее меня самого, что составляет всю мою жизнь, - возможности творить ... Картинами я хотел бы выразить нечто утешительное, подобное музыке. Мне хотелось бы писать мужчин и женщин, на которых лежала бы какая то печать вечности, что в прежние времена символизировал нимб, а мы пытаемся это передать игрой и вибрацией света ... О, портрет, портрет, в котором присутствует мысль, душа модели, - вот к чему, мне кажется, надо стремиться ... Выразить нежность двух влюбленных сочетанием двух дополнительных цветов, их смешением и противопоставлением, таинственными переливами близких тонов. Выразить мысль, скрытую под выпуклостью лба, светлым тоном на темном фоне. Звездой выразить надежду. Пламень души - сиянием закатного солнца". Цвет для Винсента - не только средство пластического выражения, кроме того, а может быть и прежде всего, он для него средство выражения метафизического, с помощью которого он утверждает божественное начало, как в пору своей проповеднической деятельности в Боринаже. Правда, сфера проявления этого начала изменилась. Но саritаs - милосердие - осталось неизменным. Разве Винсент не утверждает, что желтый цвет - "это высшая просветленность любви"?
Так под кистью Винсента цвет приобретает символическое значение, какое он имел когда то для мастеров, работавших над витражами соборов. Три ночи подряд Винсент пишет кафе "Альказар", ночное кафе, при котором он снимает комнату. "Посредством красного и зеленого цвета я старался выразить роковые человеческие страсти ... Я старался показать, что кафе - это место, где можно разориться, сойти с ума, совершить преступление. Контрастом нежно розового с кроваво красным и винно красным, нежно зеленого Людовика XV и зеленого Веронезе с желто зелеными и жесткими сине зелеными тонами, окружив все это бледно сернисто желтой атмосферой геенны огненной, я старался передать засасывающую силу кабацких бездн. А внешне на всем личина японской веселости и тартареновского добродушия..."
В подкрепление своих слов Винсент ссылается на высказывание критика Поля Мантца о "Лодке Христа" Делакруа: "Я не знал, что можно добиться такого зловещего впечатления с помощью синего и зеленого цветов". Но чтобы цвет достигал такой силы выразительности, он должен сочетаться со столь же мощным рисунком. Жертвовать рисунком нельзя никак: "Одним только цветом или одним только рисунком нужного впечатления не достичь".
Впрочем, Винсент достиг такого мастерства, такой поразительной легкости, что он рисует цветом, сразу накладывая краски на холст без предварительного рисунка. Импрессионизм? О нет! Винсент твердо уверен, что "не за ним последнее слово в искусстве".
"Я качу на всех парах, точно живопишущий паровоз", - рассказывает Винсент. Он стал работать еще быстрее, хотя казалось, что уже и так достиг предела возможной быстроты. По его собственному признанию, замыслы картин "так и кишат" в его голове. Ни мистраль, ни палящая жара не могут оторвать его от мольберта. Что бы он ни увидел, все становится картиной: старая мельница, "пейзаж с фабрикой и огромным солнцем на фоне красного неба над красными крышами; природа на нем словно бы разгневалась под порывами бушующего мистраля". И "уголок сада с плакучей ивой, трава, подстриженные шарами кедровые деревья, заросли олеандров".
"На этой неделе, - пишет он 17 сентября, - я только работал, спал и ел. Это значит - работал по двенадцать или по шесть часов, когда как, а потом двенадцать часов спал, тоже за один присест". "Сегодня опять, - пишет он через несколько дней, - я работал с семи утра до шести вечера, не сходя с места - разве чтобы перекусить в двух шагах от мольберта. Вот почему работа идет быстро ... Об усталости и речи нет, за сегодняшнюю ночь я мог бы написать еще одну картину и довел бы ее до конца ... Нынешние мои этюды и вправду писаны как бы одним взмахом кисти".

далее »


"Я думаю, ты поймешь, что я хотел выразить в картине «Едоки картофеля». Она очень темная: для белого, например, я почти не употреблял белого, а просто брал нейтральный цвет, состоящий из смеси красного, синего, желтого, скажем киновари, парижской синей и неаполитанской желтой. Цвет этот сам по себе довольно темно-серый, но в картине он выглядит белым. Объясню, почему я так сделал. Сюжет у меня - серый интерьер, освещенный небольшой лампой. Серая холщовая скатерть, закопченная стена, грязные чепчики, в которых женщины работали в ноле, - все это - если смотреть прищурив глаза - кажется в свете лампы очень темно-серым, тогда как сама лампа, несмотря на ее желтовато-красный блеск, светлее, даже гораздо светлее, чем белый, о котором идет речь." (Винсент Ван Гог)


Мир Ван Гога, 2007-2017   www.vangogh-world.ru   Винсент Ван Гог, голландский художник. Для писем - vinc at vangogh-world ru