Новости   Биография   Картины   Пейзажи   Портреты   Автопортреты   Подсолнухи   Рисунки   Письма   Книги   Хроно 

Ирвинг Стоун
Ирвинг Стоун

   
  

Лондон Боринаж Эттен Гаага Нюэнен Париж Арль Сен-Реми Овер

   
  
   
Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог

  
   

Арль
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

  

Ирвинг Стоун. "Жажда жизни". Повесть о Винсенте Ван Гоге

Арль

Он швырнул тарелку с супом на пол. Она раскололась на мелкие кусочки.
- Вы хотите отравить меня! - взвизгнул Винсент.- Вы подсыпали в этот суп яду!
Он вскочил на ноги и стал колотить кулаками по столу. Кое-кто из посетителей бросился к выходу. Другие смотрели на него, разинув в изумлении рты.
- Вы все хотите отравить меня! - кричал он.- Вы хотите убить меня! Я видел, как вы сыпали яд в этот суп!
Явились двое полицейских и на руках отнесли Винсента в больницу.
Через сутки он уже был совсем спокоен и обсуждал происшедшее с доктором Реем. Он работал потихоньку каждый день, ходил на прогулку за город, к ужину возвращался в больницу и ложился спать. Бывали дни, когда он страшно тосковал, иногда же ему казалось, что все тяготы и несчастья вот-вот рассеются в мгновение ока.
Доктор Рей снова разрешил ему работать. Винсент написал персиковые деревья у дороги, на фоне Альп; рощицу олив, у которых листья были цвета старого серебра с зеленым и голубым отливом, а позади олив - вспаханное оранжевое поле.
Прошло три недели, и Винсент возвратился в свой дом. Теперь жители всего города, и в особенности те, кто жил на площади Ламартина, ополчились против него. Отрезанного уха и истории с отравленным супом было более чем достаточно, чтобы возмутить арлезианцев. Они были твердо убеждены, что живопись сводит человека с ума. Когда Винсент шел по улице, они пялили на него глаза, отпускали вслух обидные замечания, подчас переходили на другую сторону, чтобы избежать встречи с ним.
Ни в один ресторан его не пускали с парадного хода.
Дети толпами собирались под окнами дома и потешались, изводя Винсента.
- Фу-Ру! Фу-Ру! - кричали они.- Отрежь себе второе ухо!
Винсент наглухо закрывал окна. Но крики и хохот детей все равно проникали к нему в комнату.
- Фу-Ру! Фу-Ру!
- Полоумный! Полоумный!
Они сочинили песенку и распевали ее у него под окном:

Фу-Ру, Фу-Ру, Фу-Ру
С ума сошел в жару,
Себе отрезал ухо,
Совсем лишился слуха!

Чтобы скрыться от них, Винсент уходил из дома. Но они бежали за ним по пятам, шли в поле - веселая ватага хохочущих и распевающих во все горло сорванцов.
День ото дня их становилось все больше. Винсент затыкал уши ватой. Он сидел у мольберта и работал, делая копии своих полотен. Крики детей проникали сквозь щели в стенах. Они жгли ему мозг.
Мальчишки наглели с каждым днем. Они, как обезьяны, карабкались вверх по водосточным трубам, усаживались на карниз, прижимали лица к стеклам, заглядывая в комнату, и орали за спиной у Винсента:
- Фу-Ру, отрежь себе второе ухо! Дай нам твое второе ухо!
Волнение на площади Ламартина все возрастало. Мальчишки приставляли к стене доски и добирались по ним до второго этажа. Они били стекла, просовывали внутрь головы, кидали в Винсента всякой всячиной. Толпа снизу подзадоривала их, подхватывая их песенки и крики.
- Дай нам второе ухо! Дай второе ухо!
- Фу-Ру! Хочешь конфетку? Только смотри, она с ядом!
- Фу-Ру! А не хочешь супу? Гляди, туда подсыпан яд!

Фу-Ру, Фу-Ру, Фу-Ру
С ума сошел в жару,
Себе отрезал ухо,
Совсем лишился слуха!

Сидевшие на подоконнике мальчишки весело дирижировали, толпа внизу распевала хором. Песенка звучала все громче.
- Фу-Ру, Фу-Ру, брось нам свое ухо, брось нам ухо!
- ФУ-РУ! ФУ-РУ! БРОСЬ НАМ СВОЕ УХО, БРОСЬ НАМ УХО!
Винсент, шатаясь, встал из-за мольберта. На подоконнике сидели три сорванца и распевали во всю мочь. Он кинулся на них с кулаками. Те стремглав соскользнули вниз по доскам. Толпа на улице заревела. Винсент стоял у окна и глядел вниз.
Целая туча черных птиц стремительно спускалась на Винсента с неба, тысячи черных птиц. Они покрыли площадь Ламартина, кружились над Винсентом, хлестали его, заполнили всю комнату, накрыли его с головой своими черными телами, лезли ему в волосы, врывались в уши, в глаза, в ноздри, в рот, погребая его под плотным, траурно-черным, душным облаком трепещущих крыл.
Винсент вскочил на подоконник.
- Пошли прочь! - закричал он.- Пошли прочь, изверги! Бога ради, оставьте меня в покое!
- ФУ-РУ! ФУ-РУ! БРОСЬ НАМ СВОЕ УХО, БРОСЬ НАМ УХО!

« назад     далее »


"Рисование все больше становится моей страстью, и страсть эта похожа на ту, какую моряки испытывают к морю. Мауве показал мне новый путь, на котором можно кое-что сделать, - я имею в виду работу акварелью. Сейчас я совершенно поглощен ею: сижу, мажу, смываю намазанное, короче, надрываюсь и ищу... Я одновременно начал несколько маленьких акварелей и одну большую, по меньшей мере почти такой же величины, как те этюды фигур, что я делал в Эттене. Само собой разумеется, дело идет не быстро и не гладко. Мауве сказал, что я испорчу по крайней мере десяток рисунков, прежде чем научусь хоть немного управляться с кистью. Но за всем этим открывается лучшее будущее. Поэтому я работаю со всем хладнокровием, на какое способен, и не отчаиваюсь, несмотря ни на какие ошибки." (Винсент Ван Гог)


Мир Ван Гога, 2007-2017   www.vangogh-world.ru   Винсент Ван Гог, голландский художник. Для писем - vinc at vangogh-world ru