Новости   Биография   Картины   Пейзажи   Портреты   Автопортреты   Подсолнухи   Рисунки   Письма   Книги   Хроно 

Ирвинг Стоун
Ирвинг Стоун

   
  

Лондон Боринаж Эттен Гаага Нюэнен Париж Арль Сен-Реми Овер

   
  
   
Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог

  
   

Гаага
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  

Ирвинг Стоун. "Жажда жизни". Повесть о Винсенте Ван Гоге

Гаага

Когда Винсент приехал в Гаагу, Мауве только приступал к своей схевенингенской картине. А теперь его лихорадило все сильнее и сильнее, он стоял на пороге самого безумного, самого прекрасного и всепоглощающего исступления - творческого исступления художника.
Как-то вечером в мастерскую Винсента постучалась Христина. На ней была черная юбка, темно-синяя блуза, волосы прикрывала темная шляпка. Весь день она простояла у корыта. Как всегда в минуты крайней усталости, рот у нее был полуоткрыт, а оспины на лице показались Винсенту особенно крупными и глубокими.
- Здравствуй, Винсент,- сказала она.- Решила поглядеть, как ты живешь.
- Христина, ты первая женщина, которая зашла ко мне. Как я рад тебя видеть! Позволь, я помогу тебе снять платок.
Она присела к печке погреться. Затем внимательно оглядела комнату и сказала:
- Тут не плохо. Только вот пустовато.
- Я знаю. У меня нет денег на мебель.
- Да, денег у тебя, как видно, не густо.
- Я как раз собирался ужинать, Христина. Не хочешь ли поесть вместе со мной?
- Почему ты не зовешь меня Син? Меня все так зовут.
- Ну, хорошо, пусть будет Син.
- А что у тебя на ужин?
- Картошка и чай.
- Я сегодня заработала два франка. Пойду куплю немного говядины.
- Деньги-то у меня есть. Мне кое-что прислал брат. Сколько надо на мясо?
- Больше чем на пятьдесят сантимов мы, я думаю, не съедим.
Скоро она вернулась со свертком в руках. Винсент взял у нее мясо и принялся было за стряпню.
- Садись на место, слышишь? Ты ничего не понимаешь в хозяйстве. Это женское дело.
Когда она склонилась над печкой, отблеск пламени заиграл на ее щеках. Теперь она казалась очень хорошенькой. Когда она нарезала картошку, положила ее вместе с мясом в горшок и поставила на огонь, это выглядело так естественно и дышало таким уютом! Винсент сел на стул у стены и смотрел на Христину - на душе у него стало тепло. Это был его дом, и вот рядом с ним женщина, любовно готовящая ему ужин. Как часто он мечтал об этом, представляя себе в роли хозяйки Кэй! Син взглянул на него. Она увидела, что Винсент вместе со стулом резко откинуло к стене.
- Эй, дурной,- сказала она,- сядь как следует. Ты что, хочешь свернуть себе шею?
Винсент улыбнулся. Все женщины, с которыми ему приходилось жить под одной крышей - мать, сестры, тетки, кузины,- все до одной говорили ему «Винсент, сиди на стуле как следует. А то свернешь себе шею».
- Ладно, Син,- отозвался он.- Я буду умником.
Как только она отвернулась, он опять привалился вместе со стулом к стене и, довольный, закурил трубку. Христина поставила ужин на стол. Кроме мяса, она купила еще две булочки; когда с жарким было покончено, они подобрали подливку кусочками хлеба.
- Могу поспорить, что ты такой ужин не сготовишь,- сказала она.
- Конечно, нет, Син! Когда я готовлю сам, то не могу разобрать, что я ем то ли рыбу, то ли птицу, то ли самого черта.
За чаем Син закурила свою неизменную черную сигару. Они дружески болтали. Винсент чувствовал себя с нею гораздо проще, чем с Мауве или Де Боком. Между ним и Син чувствовалось какое-то родство, и Винсент даже не пытался разобраться, в чем тут дело. Они говорили о самых обычных вещах, говорили просто, нисколько не рисуясь друг перед другом. Она слушала Винсента, не перебивая и не стараясь вставить словечко о себе. Она ничего не хотела навязывать Винсенту. Ни тот, ни другой не стремились произвести впечатление друг на друга. Когда Син рассказывала о себе, о своих горестях и несчастьях, Винсенту нужно было изменить лишь немногое - и получался как бы рассказ о его собственных горестях и несчастьях. Разговор тек спокойно, без возбуждения, а молчание было непринужденным. Это было общение двух душ, открытых, свободных от всяких условностей, от всякого расчета и искусственности.
Винсент встал с места.
- Что ты намерен делать? - спросила Син.
- Мыть посуду.
- Садись. Мыть посуду ты не умеешь. Это женское дело.
Он откинулся со стулом к печке, набил трубку и с довольным видом пускал клубы дыма, а она мыла в тазу посуду. Ее крепкие руки покрылись мыльной пеной, вены на них набухли, мелкая сеть морщинок красноречиво говорила о том, что они много поработали на своем веку. Винсент взял карандаш и бумагу и набросал ее руки.
- Ну, вот и готово,- заявила она, покончив с посудой.- Теперь бы выпить немного джину и пива...
Они просидели весь вечер, потягивая пиво, и Винсент рисовал Син. Сидя на стуле у горящей печки и положив руки на колени, Син не скрывала своего удовольствия. Тепло и приятные разговоры с человеком, который ее понимал, делали ее оживленной.

« назад     далее »


  Рекомендуемые ссылки:

  »  Купить мотокосу. Бензокоса купить kulibin.com.ua.

"Для всех полотен Винсента Ван Гога характерен избыток силы и страстность выражения. В его настойчивом подчеркивании сущности и характера взятого объекта, в его зачастую слишком дерзком упрощении форм, в его отважном желании взглянуть на солнце широко раскрытыми глазами, в напряженности его рисунка и колорита - всюду видна могучая рука, настоящий мужчина, смельчак, который бывает порой зверски груб, а порой - удивительно нежен." (Ж. Альбер Орье)


Мир Ван Гога, 2007-2017   www.vangogh-world.ru   Винсент Ван Гог, голландский художник. Для писем - vinc at vangogh-world ru