Новости   Биография   Картины   Пейзажи   Портреты   Автопортреты   Подсолнухи   Рисунки   Письма   Книги   Хроно 

Ирвинг Стоун
Ирвинг Стоун

   
  

Лондон Боринаж Эттен Гаага Нюэнен Париж Арль Сен-Реми Овер

   
  
   
Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог

  
   

Париж
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

  

Ирвинг Стоун. "Жажда жизни". Повесть о Винсенте Ван Гоге

Париж

11

На следующий день около полудня папаша Танги пришел к Винсенту.
- Я уже побывал у всех и со всеми договорился,- заявил он.- Мы можем устроить выставку в «Норвэне» при одном условии: если мы будем там обедать.
- Ну что ж, я не возражаю.
- Вот и чудесно. Все остальные тоже согласны. Картины начнем развешивать в половине пятого. Можете вы прийти ко мне в лавку к четырем? Там мы все и соберемся.
- Хорошо, приду.
Когда Винсент подошел к голубой лавчонке на улице Клозель, папаша Танги уже укладывал картины на ручную тележку. Художники сидели в лавке, покуривая трубки и обсуждая японские гравюры. - Ну вот! - крикнул папаша Танги.- Теперь все готово!
- Позвольте, папаша, я помогу вам вести тележку,- предложил Винсент.
- Что вы, что вы! Ведь я же распорядитель!
Он выкатил тележку на мостовую и повез ее вверх по склону. Художники следовали за ним, разбившись на пары. Первыми шли Гоген и Лотрек - они нарочно ходили вместе, зная, какой смешной и нелепый у них вид, когда они рядом. Сера внимательно слушал излияния Руссо: Таможенник был крайне взволнован, получив в тот день второе надушенное письмо. Винсент и Сезанн, который хмурился и ворчал, что все это недостойно и неприлично, замыкали шествие.
- Эй, папаша Танги! - крикнул Гоген немного погодя.- Тебе, наверное, тяжело, ведь ты тащишь бессмертные шедевры. Дай-ка, я повезу немного тележку.
- Нет, нет, куда тебе! - отшучивался папаша.- Ведь знаменосец нашей революции я! Когда раздастся первый выстрел, я и паду первым.
Это было забавное зрелище - несхожие с виду, причудливо одетые мужчины шагали посредине улицы за самой обыкновенной ручной тележкой. Встречные бросали на них насмешливые взгляды, но художники не смущались. Они хохотали и оживленно разговаривали между собой.
- Винсент! - крикнул Руссо.- Вы знаете, я получил сегодня письмо. Опять надушенное. От той же дамы!
Он поравнялся с Винсентом и, размахивая руками, в десятый раз стал рассказывать свою историю. Когда он наконец умолк и вернулся к Сера, Лотрек сказал Винсенту:
- А знаете, что за поклонница у Руссо?
- Нет, конечно. Откуда мне знать? Лотрек заржал.
- Это Гоген. Он устроил для Руссо любовную интрижку. У бедного малого до сих пор не было ни одной женщины. Гоген месяца два будет бомбардировать его надушенными письмами, а потом назначит свидание. Наденет женское платье и встретится с Руссо на Монмартре в одной из тех комнат, где есть дырки для подглядывания. Мы все пойдем глядеть, как Руссо подступится в первый раз к женщине. Это будет бесподобно!
- Гоген, ты изверг!
- Не злись, Винсент,- заулыбался Гоген.- По-моему, это отменная шутка!
Но вот тележка подкатила к ресторану «Норвэн». Это был более чем скромный дом, зажатый между винной лавкой и складом шорных товаров. Снаружи ресторан был выкрашен в ярко-желтый цвет, а стены внутри оказались бледно-голубыми. В зале стояло десятка два столиков, покрытых скатертями в красную и белую клетку. У задней стены, рядом с кухонной дверью, помещалась высокая конторка для хозяина.
Битый час художники спорили, где какую картину повесить. Папаша Танги от хлопот едва не лишился рассудка. Хозяин ворчал и сердился, так как приближался час обеда, а в ресторане царил беспорядок. Сера отказывался вывешивать свои полотна вообще, так как голубые стены будто бы съедали на его картинах небо. Сезанн не разрешал повесить свои натюрморты рядом с «жалкими афишами» Лотрека, а Руссо разобиделся, узнав, что его вещи будут висеть на задней стене, у кухни. Лотрек настаивал, чтобы одну из его больших картин отнесли в уборную.
- Нигде человек не предается столь глубокому созерцанию, как там - утверждал он.
В отчаянии папаша Танги обратился к Винсенту:
- Возьмите, пожалуйста, эти два франка, добавьте к ним, что можете, и уведите их всех в погребок через улицу. Если меня оставят одного хоть на пятнадцать минут, я все сделаю.
Хитрость удалась. Когда художники вернулись в ресторан, выставка была готова. Они перестали спорить и уселись за большой стол возле двери. Папаша Танги расклеил по стенам объявления: «Эти полотна продаются по дешевым ценам, обращаться к хозяину».
Было уже пять тридцать. Обед подавался только в шесть. Художники ерзали на своих местах, как школьники. Всякий раз, как открывалась дверь, они нетерпеливо поворачивали головы. Посетители «Норвэна» приходили ровно к шести, ни на минуту раньше.
- Взгляни на Винсента,- шепнул Гоген Сера.- Он волнуется, как примадонна.
- Знаешь, Поль,- сказал Лотрек Гогену,- я готов поспорить с тобой на сегодняшний обед, что продам свою картину раньше, чем ты.
- Что ж, спорим!
- А что касается тебя, Сезанн,- продолжал Лотрек,- то я готов ставить три против одного!
Сезанн побагровел от обиды, а все остальные засмеялись.
- Помните,- говорил Винсент,- все переговоры о продаже ведет папаша Танги. Никто из нас не должен торговаться с покупателями.

« назад     далее »


"Нормальность — это как асфальтированная дорога: по ней удобно идти, но цветы на ней не растут." (Винсент Ван Гог)


Мир Ван Гога, 2007-2017   www.vangogh-world.ru   Винсент Ван Гог, голландский художник. Для писем - vinc at vangogh-world ru