Новости   Биография   Картины   Пейзажи   Портреты   Автопортреты   Подсолнухи   Рисунки   Письма   Книги   Хроно 

Пейзаж с кипарисом и звездой
Пейзаж с кипарисом
и звездой, 1890


   
  

Неудачник - Миссия в искусстве - Паломничество в Париж - Друзья и влияния - Южное солнце Арля - Гоген в раю - Искусство, рожденное отчаянием - Последняя вспышка гения

   
  
   
Церковь в Овере
Церковь в
Овере, 1890


  
   

"Мир Ван Гога"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

  

Роберт Уоллэйс. "Мир Ван Гога". Повествование о художнике

Часть четвертая. Друзья и влияния

В Париже Винсента вдохновляли не только импрессионисты или Тулуз-Лотрек. Жизнь в городе била ключом, особенно в сфере искусства, и Винсент старался изо всех сил, пока жил там, увидеть и впитать все хорошее, что было в новом и старом. Потом этот поток ярких впечатлений и влияний окажется для него чрезмерным, и он уедет в провинцию, чтобы работать в тиши. Но на какое-то время он с головой погрузился в Париж: нашел там новую любовницу; продолжал посещать лавку папаши Танги, чтобы быть в курсе всех новинок в живописи; познакомился с серьезными и значительными молодыми художниками, включая создателя пуантилизма Жоржа Сера и биржевого маклера, ставшего художником, Поля Гогена. Он был особенно увлечен творчеством великих японских графиков Хиросиге и Хокусая, чьи яркие цветные гравюры на дереве завозились в последние годы в Европу в большом количестве. Как и палитра импрессионистов, японское искусство оказало на него огромное влияние.
Лишь в 1853 году, в год рождения Винсента, Япония была «открыта» для Запада американцем, коммодором Мэтью Перри, который вежливо нацелил пушки на Страну Восходящего Солнца и высказался в том смысле, что настало время для небольшого коммерческого обмена. Через несколько лет первые японские гравюры появились в Лондоне и Париже. В 1867, а затем в 1878 году они демонстрировались на всемирных выставках в Париже и пользовались такой популярностью, что в 1883 году парижские коллекционеры организовали художественную выставку, посвященную исключительно им. Любителей искусства восхищали не только красочные сюжеты - легендарные персонажи, животные, птицы, экзотические костюмы и пейзажи, - но и сам стиль. Гравюры, с их локальным цветом и отсутствием тени, их уверенным рисунком и декоративной направленностью, были не похожи на все, что знала Европа. Винсент вместе со многими другими западными художниками с радостью принял и освоил японскую манеру и часто отдавал ей должное. По одному из лучших его автопортретов видно, что наряду с глубокими религиозными переживаниями, его не оставляет и мысль о Японии. Как он писал Тео: «Я стремился к созданию характера бонзы (восточного монаха), как простой почитатель Вечного Будды... Я сделал глаза слегка косыми, как у японца».
Хотя он знал японское искусство еще по Антверпену, достаточно широко он познакомился с ним в Париже - у одного коммерсанта был буквально полный склад гравюр. Восхищенный, Винсент вскоре начал создавать свою собственную коллекцию и со временем собрал несколько сотен экземпляров, которые он ценил столь высоко, что сравнивал японских мастеров - по непреходящей ценности - даже с греками, Хальсом и своими соотечественниками Рембрандтом и Вермером.
Больше всего, по мере того, как он освобождался от темного колорита своего голландского периода, его привлекали яркие цвета и четкие линии гравюр. Но также имело значение его постоянное внимание к социальным задачам искусства. Гравюры, даже после затрат на их транспортировку через половину земного шара, все равно стоили в Париже только один-два франка, и таким образом были доступны людям, которым он адресовал собственное искусство. «Я прилагаю самые большие усилия, чтобы мои работы хорошо смотрелись на кухне, - писал он. - А потом может выясниться, что они неплохо смотрятся и в гостиной, но как раз это меня совершенно не волнует». У него уже давно зародилась идея объединения художников, которые могли бы при помощи литографии делать копии выдающихся произведений искусства, доступные рабочим по невысокой цене; а теперь в Париже он подошел к своей идее под другим углом: он решил организовать выставку японских гравюр в таком месте, где их могла бы увидеть рядовая публика. Его деятельный интерес к японскому искусству неожиданно повлиял на его собственную карьеру, ибо странным образом японская выставка оказалась связанной с первым публичным показом картин самого Винсента.

Какое-то время Винсент обедал в кафе под названием «Тамбурин», недалеко от квартиры на Монмартре, где он жил с Тео. Заведением, столы в котором имели форму барабанов, а стены были увешаны тамбуринами с картинками и стихами, подаренными клиентами, владела итальянка Агостина Сегатори, которая в молодости работала натурщицей у Коро. Подробности ее взаимоотношений с Винсентом покрыты мраком, но судя по всему в течение какого-то времени она была его любовницей. Во всяком случае, ему удалось убедить Ла Сегатори, как ее называли, чтобы она разрешила ему развесить в ресторане коллекцию японских гравюр. Каких-либо свидетельств успеха или провала выставки не сохранилось; скорее всего посетители больше внимания уделяли меню. Со временем, когда его дружба с Ла Сегатори окрепла, он украсил «Тамбурин» своими собственными картинами, хотя неясно, были ли они развешаны в надежде на продажу, являлись ли подарками женщине, или же были заказаны за плату. Как бы там ни было, но связь закончилась печальным образом. Винсент ввязался в драку с кем-то в ресторане, то ли официантом, то ли посетителем, который приревновал его к Ла Сегатори, и после этого она порвала с ним. В письме к Тео, написанном летом 1887 года, когда Тео проводил отпуск в Голландии, Винсент лишь намеком объяснил то, что произошло. «Я наведался в «Тамбурин», потому что, не пойди я туда, они вообразили бы, что я трушу. Я сказал Сегатори, что я ей не судья, пусть судит себя сама. Я, мол, порву расписку, но она должна вернуть мне все картины до одной, и что не будь она замешана в этой истории, она назавтра сама пришла бы ко мне. А раз она не пришла ко мне, то я так понимаю, она знала что они хотели избить меня, но что она пыталась предостеречь меня, когда сказала: «Уходи!», чего я тогда не понял, а возможно, также и не хотел понимать... При входе я заметил официанта, но он быстро куда-то скрылся. Я не хотел забирать картины сразу и просто сказал ей, что, когда ты приедешь, мы вернемся к этому разговору, потому что картины принадлежат тебе в той же мере, что и мне, а пока я предлагаю ей еще раз поразмыслить над тем, что случилось. Выглядела она неважно и была бледна как мертвец».

« назад     далее »


"Мне думается, изучение японского искусства неизбежно делает нас более веселыми и радостными, помогает нам вернуться к природе. Изучая искусство японцев, мы неизменно чувствуем в их вещах умного философа, мудреца, который тратит время - на что? На измерение расстояния от Земли до Луны? На анализ политики Бисмарка? Нет, просто на созерцание травинки. Но эта травинка дает ему возможность рисовать любые растения, времена года, ландшафты, животных и, наконец, человеческие фигуры. Так проходит его жизнь, и она еще слишком коротка, чтобы успеть сделать все. Разве то, чему учат нас японцы, простые, как цветы, растущие на лоне природы, не является религией почти в полном смысле слова?" (Винсент Ван Гог)


Мир Ван Гога, 2007-2017   www.vangogh-world.ru   Винсент Ван Гог, голландский художник. Для писем - vinc at vangogh-world ru