Новости   Биография   Картины   Пейзажи   Портреты   Автопортреты   Подсолнухи   Рисунки   Письма   Книги   Хроно 

Пейзаж с кипарисом и звездой
Пейзаж с кипарисом
и звездой, 1890


   
  

Неудачник - Миссия в искусстве - Паломничество в Париж - Друзья и влияния - Южное солнце Арля - Гоген в раю - Искусство, рожденное отчаянием - Последняя вспышка гения

   
  
   
Церковь в Овере
Церковь в
Овере, 1890


  
   

"Мир Ван Гога"

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

  

Роберт Уоллэйс. "Мир Ван Гога". Повествование о художнике

Часть первая. Неудачник

Было бы также несколько самонадеянным попытаться погрузиться в посмертный психоанализ личности Ван Гога, как это не раз пытались делать некоторые дипломированные специалисты. Один факт упоминается всегда: хотя Винсент был старшим из детей Ван Гогов, он не был первым. Ровно за год до его рождения, день в день, его мать родила другого ребенка, тоже мальчика, также названного Винсентом Виллемом Ван Гогом. Он родился мертвым. Его могила была рядом с церковной дверью, через которую второй Винсент, с тем же именем и тем же самым днем рождения, проходил каждое воскресенье своего детства. Должно быть, это было не очень приятно, кроме того, в семейных бумагах Ван Гогов есть прямое указание на то, что имя мертворожденного предшественника часто упоминалось в присутствии Винсента. Но повлияло ли это каким-то образом на его «чувство вины» или его предполагаемое ощущение себя «незаконным узурпатором», остается только строить догадки.
В семье пастора Теодора было еще несколько детей, два мальчика и три девочки, но из всех них только один имел огромное значение для Винсента: Тео, чья жизнь запутанным и трагическим образом переплелась с жизнью его старшего брата. Без поддержки и почти сверхчеловеческой чуткости Тео, бывшего на четыре года младше Винсента, его искусство - и жизнь вообще - скорее всего оказались бы совершенно несостоятельными.
Что касается старших родственников, Винсент был в избытке награжден тетушками и дядюшками, и все они были образцовыми гражданами. Две его тетки вышли замуж за военных, которые стали генералами. Один дядя дослужился до высшего во флоте чина - вице-адмирала и был назначен директором Амстердамской морской верфи. Не менее трех других дядюшек были преуспевающими торговцами произведениями искусства; один из них, которого также звали Винсент, сколотил себе состояние. «Дядя Септ», как его называли, был партнером французской фирмы «Гупиль & К», которая помимо главного отделения в Париже располагала филиалами в Гааге, Лондоне, Брюсселе и Берлине. (Известная нью-йоркская художественная галерея «М. Кнедлер & К» была создана человеком, который представлял в Америке фирму «Гупиль»). Дядя Сент был не только богат, он был бездетен, и по этой причине семья предполагала, что однажды он сделает молодого Винсента своим наследником.

В детстве Винсент был очаровательным мальчиком. Рыжеволосый, веснушчатый, со светло-голубыми глазами, которые иногда приобретали глубокий зеленый оттенок, он любил собирать жуков и пустые птичьи гнезда и обладал чудесной способностью к придумыванию игр. Его младшие братья и сестры любили его общество; после одного особенно приятного дня они торжественно преподнесли ему в подарок розовый куст, который рос в саду их отца. Но Винсент был также упрям и вспыльчив, склонен к странным перепадам настроения. Однажды он слепил из глины маленького слона и сделал удивительную зарисовку кота, но сразу же уничтожил их, как только родители похвалили его. Скорее всего, похвала приводила его в смущение.
В 12 лет его отправили в учебный пансион в деревне Зевенберген, в 15 милях от дома. Его отец с трудом нес бремя расходов, но он был убежден, что его сын стал слишком «грубым» благодаря общению с крестьянскими мальчишками Гроот Зюндерта. Разлука с семьей в таком возрасте несомненно оставила отпечаток на личности Винсента. Через несколько лет он трогательно писал о своей радости при воссоединении с отцом. О его учебе в Зевенбергене известно очень мало, помимо того факта, что он вернулся оттуда, невероятно сильно пристрастившимся к чтению. До конца своей жизни он был очарован книгами. Они появляются с ясно различимыми названиями во многих его картинах, и он читал их с удивительной на первый взгляд неразборчивостью. Он восхищался Шекспиром, но считал также и «Хижину дяди Тома» выдающимся произведением литературы. Ките, Вольтер, Гомер, французский моралист Эрнест Ренан и историк Жюль Мишле пользовались высочайшим уважением Винсента - но он ценил их произведения не выше «Рождественской песни» Диккенса. В искусстве вкус Винсента был не менее поразителен. Он однажды сказал, что отдал бы десять лет жизни за предоставленную ему возможность просидеть две недели с буханкой хлеба перед великолепной «Еврейской невестой» Рембрандта, но при этом он благоговел и перед несколькими давно забытыми поденщиками, занимавшимися журнальными иллюстрациями. Однако большинство писателей и художников, которыми восхищался Винсент, можно привести к общему знаменателю: они рассказывали об униженных и оскорбленных. Неважно, что трактовка часто была слезливо-сентиментальной и покровительственной, его трогала сама тема.

В шестнадцать лет Винсент оставил школу, скорее всего из-за финансовых трудностей. Благодаря влиянию дяди Сента ему нашли место в отделении компании «Гупиль & К» в Гааге. «Гупиль» был консервативным домом, специализировавшимся на хорошо исполненных репродукциях знаменитых картин. (Парижское отделение кроме того имело дело с современными оригиналами, но лишь традиционных художников). Он пришел работать в «Гупиль» с энтузиазмом и не проявлял «эксцентрических» черт своего характера, которые впоследствии испортили ему жизнь. Он получал удовольствие от своей работы и явно преуспел в фирме. Когда Винсент прожил в Гааге около трех лет, его навестил Тео, и вскоре после этого между двумя братьями - им было 19 и 15 лет - началась переписка.
Осталось только 36 писем, написанных Тео, но сам он бережно сохранил 661 письмо Винсента. (Существуют также еще 135 писем, адресованных другим членам семьи и друзьям). Письма написаны таким ярким стилем и обнажают столь сокровенные чувства Ван Гога, что сами по себе могли служить прекрасной автобиографией.

« назад     далее »


"Мне думается, изучение японского искусства неизбежно делает нас более веселыми и радостными, помогает нам вернуться к природе. Изучая искусство японцев, мы неизменно чувствуем в их вещах умного философа, мудреца, который тратит время - на что? На измерение расстояния от Земли до Луны? На анализ политики Бисмарка? Нет, просто на созерцание травинки. Но эта травинка дает ему возможность рисовать любые растения, времена года, ландшафты, животных и, наконец, человеческие фигуры. Так проходит его жизнь, и она еще слишком коротка, чтобы успеть сделать все. Разве то, чему учат нас японцы, простые, как цветы, растущие на лоне природы, не является религией почти в полном смысле слова?" (Винсент Ван Гог)


Мир Ван Гога, 2007-2017   www.vangogh-world.ru   Винсент Ван Гог, голландский художник. Для писем - vinc at vangogh-world ru